И вам не хворать!

И вам не хворать!


2012-02-24 20:32

Татьяна Голикова, министр здравоохранения и социального развития РФ, безусловно, «народный аллерген». Блестящий финансист, отличный замминистра финансов, перейдя в вечно проблемный Минздрав, она тут же начала вызывать на себя залпы критики. Сначала за фривольные одежды и яркую внешность, затем за ряд скандалов при закупке медицинского оборудования, потом за связь с производителями лекарственных препаратов, в конце концов — за все вместе взятое и сверх того. Справедливости ради стоит отметить, что доставшаяся ей «империя» здравоохранения, наряду с обороной, — самая проблемная отрасль страны, где десятилетиями копились одни вопросы без ответов, где во главу угла возводилась не эффективность, а экономия. Могла ли Голикова, не будучи сама профессиональным медиком, переломить эту ситуацию в корне, можно только гадать. Но факт остается фактом: подавляющее количество россиян абсолютно недовольны, как реформируется наше здравоохранение.

Неприятным сюрпризом для министра здравоохранения Татьяны Голиковой стали обнародованные на днях Левада-Центром материалы социологического опроса. Это исследование было завершено 23 декабря 2011 года и проводилось в рамках международной программы (International Social Survey Programme, ISSP) по репрезентативной выборке населения РФ в возрасте от 18 лет и старше. Итак, более 70% граждан считают, что отечественной системе здравоохранения требуются или большие, или кардинальные изменения. При этом более половины россиян отметили неэффективность отечественной медицины. Годом ранее свыше 70% россиян заявили о своем недовольстве нашим здравоохранением. В 2002-м, по данным того же Левада-Центра, недовольство российской медициной высказали 62% опрошенных. Выходит, несмотря на выделяемые государством огромные средства, ситуация в этой важнейшей сфере за прошедшие годы не улучшилась, а в чем то, может быть, и ухудшилась.

«На первый взгляд, это может показаться странным, — говорит доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской академии естественных наук Георгий Комаров. — Казалось бы, почему большинство людей не ощущают кардинальных позитивных перемен в здравоохранении, если и финансирование отрасли существенно увеличилось, и новое оборудование поступает в поликлиники, и современные санитарные машины появились на станциях скорой помощи? А еще ведь и укрепили первичное звено, прибавили зарплату, например, участковым терапевтам. Вроде бы немало сделано. Но на поверку оказывается, что доступность и качество медицинской помощи во многих населенных пунктах по-прежнему остаются на неудовлетворительном уровне. Понятно, жители таких городов, поселков и не видят позитивных перемен. Хочу подчеркнуть: система здравоохранения у нас в основном разрушена. Не менее тревожно, что во многих случаях чиновники проявляют непрофессионализм, принимают не лучшие решения. Словом, медицинская сфера в глубоком, системном кризисе. И чтобы добиться принципиальных сдвигов, нужен системный, комплексный подход, одного латания дыр недостаточно...»

Наша медицина по-прежнему тяжело больна. Речь идет и о низком качестве медицинского обслуживания в тысячах лечебных учреждений, и о недоступности для многих граждан современного лечения, и о нехватке врачебных кадров, и об огромных очередях:

Весной прошлого года на совещании медиков в Рязани глава правительства Владимир Путин дал весьма жесткую оценку положению дел в отрасли: «Такая ситуация, которую мы видим сейчас на экранах, к сожалению, типична для очень многих городов и поселков. Люди с шести-семи утра вынуждены занимать очереди. Стоять на морозе у дверей поликлиник приходится ветеранам Великой Отечественной войны, беременным и женщинам с детьми, пожилым людям. Вот проверка что установила: в поликлинике № 14 Барнаула в очереди стояли 102 человека, в поликлинике № 2 Пскова — 86 человек, в Йошкар-Оле — 80. Время ожидания приема доходит до трех-четырех часов в поликлиниках Благовещенска, Смоленска, Мурманска и Вологды. Нужно знать, как бы ни было печально, что происходит в жизни, реагировать на это: Нам с вами нужны не бумажные отчеты, а организация нормальной человеческой работы медицинских учреждений».

Между прочим, еще в 2010-м премьер дал поручение решить проблему очередей. Однако через год, в декабре 2011-го, на встрече с избирателями вынужден был снова признать, что «проблем в здравоохранении очень много и уровень обслуживания граждан, особенно в поликлиниках, в муниципальных лечебных заведениях, в городских, да даже здесь, в Москве, пока очень часто не соответствует современным требованиям».

Почему же не выполняются важные указания премьера? Причины очевидны: прежде всего все упирается в финансы и людей. Отрасль испытывает острейший кадровый голод. В целом по России нехватка врачей, как признала год назад министр Голикова, составляет 30%. То есть до полной комплектации штата лечебных учреждений недостает 200 тысяч докторов.

Почему молнии убивают чаще мужчин, чем женщин
В США ведут статистику случаям поражения людей молниями. Энтузиасты собирают ее по страховым компаниям, заказывают исследования ученым. И потом докладывают на ежегодных конференциях интересного сообщества, название которого можно перевести на русский язык приблизительно так: «Интернационал переживших удары молний и электрического тока»


Нехватка кадров объясняется прежде всего низкой зарплатой и высокими нагрузками. Многие сельские врачи, особенно в глубинке, сегодня получают 8–12 тысяч рублей. И даже в Подмосковье ситуация порой аховая. Заработок моего знакомого врача, работающего в больнице, составляет 13 тысяч, между тем средняя зарплата в Московской области в минувшем октябре превышала 28 тысяч рублей (данные Росстата). Понятно, не так уж много желающих надеть белый халат...

Особенно плохо обстоят дела с узкими специалистами. Если терапевтов на 100 тысяч россиян в стране — 115, то отоларингологов — всего 9, офтальмологов — 12. Вот и приходится городским пациентам ждать приема неделями. А в сельской поликлинике этих специалистов впору заносить в Красную книгу.

Умные головы из Минздрава предложили ввести систему записи через интернет, а также через специально установленные в поликлиниках терминалы. Шуму, как всегда, было много, наверняка потратили кучу денег. Однако ждать врачебного приема приходится по-прежнему подолгу. Записываться предлагают на две недели вперед. А помощь больному нередко нужна здесь и сейчас. Помимо пациентов, имеющих электронные талончики, к врачу идут еще и льготники, и граждане с заболеванием в острой стадии, а также направленные из других кабинетов.

Пишет молодая мама из Уфы: «Крайне возмущена работой детской поликлиники № 8. Записалась по электронной очереди к отоларингологу за три недели до приема. За три недели! Мало того что запись усложнена, так еще и попасть к доктору не смогли. Я полгорода ехала с двумя детьми на руках (3 года и 5 лет) в общественном транспорте. Приехала на прием к указанному времени. А в регистратуре тетка хамоватого вида сказала, что лор-врач на больничном. На мой вопрос, почему не ставите в известность записавшихся, ответила: мы обзвоном не занимаемся».

«Четверть медицинских учреждений страны требует капитального ремонта или реконструкции, — отмечалось в ходе очередного совещания на высоком уровне весной. — Без водопровода — 8% медучреждений, без горячего водоснабжения — треть, без центрального отопления — 10%, без канализации — 9%». Про автономное электропитание лучше вообще не вспоминать.

Но во многих населенных пунктах нет даже таких убогих лечебниц. Через интернет, а также в письмах «наверх» жители жалуются на закрытие больниц и фельдшерско-акушерских пунктов. Ликвидация лечебных учреждений, особенно в сельской местности, стала массовым явлением. Чиновники объясняют «научно»: мол, в маленьких больничках невозможно иметь современное медицинское оборудование.

Кто бы спорил. Но при относительно несложных случаях (аппендицит, грыжа, травмы), при гипертоническом кризе и острой сердечной недостаточности даже небольшая больница по соседству — спасательный круг. И вот в стремлении сэкономить на муниципальной медицине сокращают сельские больницы тысячами.

Таблица показывает: с 1995 по 2010 год количество сельских участковых больниц в системе Минздрава сократилось более чем в 11 раз! Было 4400, осталось 382. Местные власти, на мой взгляд, проявляют удивительное безразличие к нуждам своих жителей.

Мочевой пузырь: как за ним ухаживать
Мочевой пузырь – это полый орган. Стенки его состоят из мышечной ткани. По мере того, как мочевой наполняется жидкостью, стенки его растягиваются. В наш мочевой помещается целый литр жидкости. Когда мочи много, нервная система дает сигнал в мозг, и он «приказывает» сфинктеру в мочевом раскрыться. Жидкость выходит наружу.У женщин м


Конечно, если бы у нас по всей Руси были отличные асфальтированные дороги со спецполосой для санитарных машин, если б повсеместно имелись санитарные вертолеты, способные приземлиться через 15 минут после вызова в любой российской деревне, если бы да кабы: Но для огромной страны в ее нынешнем состоянии закрытие местных лечебных учреждений — это катастрофа.

Вот еще одна таблица, составленная опять-таки на основе официальных данных Росстата.

Как видим, в деревне после всех вакханалий с закрытиями осталось поликлиник и амбулаторий — менее трети. Может быть, начальники думают, что селянам медицина не нужна? Пусть травами лечатся?

Владимир Путин жестко раскритиковал местные власти за закрытие маленьких больниц. Но, увы, процесс уничтожения их уже почти завершен. В целом же по всей стране из 12 тысяч больничных учреждений, которые функционировали в 1995-м, сегодня осталось всего 6308.

Теперь о деньгах. За последние 10 лет ассигнования на здравоохранение из госисточников увеличились в восемь раз. Разве этого мало? Но при более глубоком анализе ситуация выглядит не столь оптимистично. Цифры любят сравнения. Что такое 3,5% ВВП для здравоохранения? Много или мало? Обратимся к зарубежной практике.

В развитых странах, таких как Германия, Франция, Дания, США, этот показатель составляет 8–8,8% ВВП. В Англии, Италии, Швеции, Канаде, Австрии, Норвегии, Голландии и ряде других — на уровне от 7 до 7,8%. Возьмем для ориентира нижний порог — 7% ВВП. В этом случае становится очевидным, что наше здравоохранение получает ровно вдвое меньше денег, чем необходимо. То есть финансовая дыра составляет 1,6 трлн рублей.

Если же сравнить, сколько государство ассигнует на медицину в расчете на душу населения у нас и, к примеру, в США, то разрыв будет десятикратным: 3700 долларов в Штатах и 370 — в России (в пересчете по официальному курсу). Комментировать здесь, думаю, нечего.

Но даже те средства, которые выделяют сегодня медикам, доходят не все и не до всех больниц, поликлиник. Взять хотя бы нашумевшую историю с покупкой томографов по явно завышенным ценам. Государству, как сообщалось в прессе, только по этому направлению был причинен ущерб в размере 2,5–3 млрд долларов.

Широкое распространение получила практика так называемых «откатов»: чиновник от медицины или главврач больницы договаривается с зарубежной фирмой и покупает у нее оборудование заведомо дороже продажной цены. Часть переплаченной суммы фирма возвращает главврачу или чиновнику по-тихому.

По оценкам ученых из Открытого института здоровья РАН, коррупция съедает ни много ни мало 35% средств, выделяемых на здравоохранение. Эту же цифру подтверждал и экс-министр финансов РФ Алексей Кудрин, выступая на конференции, посвященной итогам выполнения «Стратегии-2010».

Огромное недофинансирование из госисточников, а также утечка миллиардов в чьи-то карманы приводят к тому, что все больше медицинских услуг россияне получают за свои кровные, причем по безумным ценам. По официальным данным Росстата, «частные» платежи в 2010-м составили 245 млрд рублей. С учетом неофициальных расходов общая сумма, по экспертным оценкам, превышает 500 млрд рублей. Таким образом, наше здравоохранение все в больших масштабах становится платным.

Что же делать тем, у кого нет денег? Кому-то повезет, и он, претерпев немалые мытарства, получит так называемое бесплатное лечение от государства (обычно пациенту здесь нередко тоже приходится отдавать деньги, но значительно меньшие), а кто то, увы, не дождется.

Неврологические отделения в России переполнены больными
Как сообщил главный невролог департамента здравоохранения Москвы Алексей Бойко в Московском городском центре рассеянного склероза сегодня почти 6 тысяч пациентов, а 12 лет назад наблюдалось около 1,8 тысячи больных.«Наверное, многие знают, как сложно даже в Москве попасть на прием к квалифицированному неврологу. Хотя в столице создана специал


Нередко врачи не могут поставить правильный диагноз в течение длительного времени. По данным депутата Государственной думы Олега Куликова, жертвами врачебных ошибок ежегодно оказываются 60 тысяч человек. Лечат от одного — умирают от совсем другого.

Неслучайно более 15 тысяч состоятельных россиян ежегодно уезжают лечиться за рубеж, оставляя там не менее миллиарда долларов. Из показательных примеров — свердловский губернатор Мишарин, проходивший после аварии лечение не у себя в области, а в одной из берлинских клиник.

Как итог: продолжительность жизни, которая пусть не на 100%, но во многом зависит от эффективности национальной системы здравоохранения, в России на 11–13 лет ниже, чем в Австрии, Германии, Испании, Италии, Голландии, Норвегии, Франции, Швейцарии, Швеции: Если верить исследователям Колумбийского университета, в России мужчины в возрасте от 30 до 59 лет умирают от болезней сердца в пять раз чаще, чем в США. Да и живут в среднем до 59 лет. В Штатах этот показатель составляет 75 лет, в Японии — 79.

:Разумеется, имеются в стране отличные медицинские центры, больницы, поликлиники. Уникальные специалисты проводят уникальные операции. Но это не тот масштаб, который нужен России.

Одним из наиболее последовательных критиков руководства Минздрава является президент Национальной медицинской палаты, директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии профессор Леонид Рошаль. Вот фрагмент его выступления перед медицинским сообществом в апреле прошлого года:

«Ввели у нас в здравоохранении понятие рентабельности — жуткое дело! Закрывают больницы и поликлиники, не выстроив систему оказания помощи оставшимся. Съехал я с дороги, остановился у деревушки, идет женщина лет пятидесяти. „Как с медициной?“ — спрашиваю я. Передаю суть без всех русских слов, которые я услышал от нее: ФАП (фельдшерско-акушерский пункт) закрыли, до ближайшего добираться 30 км. Один доктор. До „скорой“ не дозвонишься. Автобус стал дорогим, ходит редко.

Кому такая реформа нужна? Думаем про деньги. Впереди встал рубль, а про народ при таком подходе к рентабельности стали забывать.

Еще мода такая: давайте сокращать койки в больницах. Да, в больницах лечение дороже. В поликлиниках дешевле. Но для того, чтобы следовать этой моде, надо все сделать, чтобы поликлиники могли принять больных, обеспечить лекарствами и расходными материалами, как в стационаре».

Сейчас заговорили о кадрах. У нас, оказывается, не хватает 30% кадров на селе. А мы добавим, что и в городах тоже. Не хватает реаниматологов, анестезиологов, дерматологов, нейрохирургов, рентгенологов для работы на тяжелой технике, патологоанатомов, провал с узкими специалистами. Есть регионы, где более 50% врачей пенсионного возраста и только 7% молодых специалистов.

Подождите, загрузка

Добавить комментарий:
Имя
Комментарий
восемь прибавить два =